November 20th, 2011

Книга

икона Божией Матери, именуемая "Млекопитательница".

приводит iconodulos икона Божией Матери, именуемая "Млекопитательница".


Богоматерь Млекопитательница (Константинопольская). Время создания (по разным версиям) - от конца XIV до начала XVI века
kvadratizm

Преувеличеныя последствия

kalakazo

Преувеличеныя последствия

"Самыми успешным из плеяды советских учёных
кого довелось мне знавать,
был N. N. - человек другого поколения.
Молодым микробиологом в 46-м
ему с повеления самого Берии
было разрешено создать свою лабораторию,
своё направление, свой институт.
Первый директор первой атомной советской станции,
директор института в К...,
и в течении многих лет "секретный академик":
"Вот Вы так интересно рассказываете о Париже,
а ведь я там был пять раз,
и ничего из того Вами рассказываемого
вовсе не видел:
меня сопровождало каждый раз
четверо чекистов,
и каждый раз мы ходили
всё по одним и тем же
"ленинским местам".
Один из создателей бактериологического оружия,
ему было потом стыдно вспоминать,
что в качестве подопытных кроликов тогда же,
оказались жители Архангельской глубинки,
над деревнями которых и распылялись
испытуемые штаммы
:
"А мы всё таки исполнили задание партии и добились того,
что теперь достаточно иметь объект,
размером со спичечный коробок,
и погрузить его в водозаборной зоне
какого нибудь Парижа или Нью - Йорка,
чтобы полностью когда это будет необходимым
уничтожить всех тамошних обывателей!".
Сам он непосредственно занимался
влиянием радиации на человеческий организм,
присутствовал при всех наземных ядерных взрывах,
какие ЭСэСэСэРии довелось проводить,
и он часто мне говаривал:
"А Вы знаете, последствия этого влияния
очень сильно преувеличены!".
Будучи верующим
в церкви появляться он боялся,
и потому и крестился
в конце Горбачёвской эпохи,
когда наконец оказался не у дел.
Довелось ему общаться и работать
рядом с многими "великими мира сего",
и много лет я подбивал его на написание воспоминаний,
но он так и не написал ни строчки,
оставаясь верным той "внутренной цензуре",
какую ему так и не удалось
в себе самом превозмочь.
Под конец почувствовал он себя совсем "отвратительно",
и два года в его же институте,
где столько лет он был когда то директором,
ему никак не могли поставить правильный диагноз.
Пил он назначенные препараты
от "недостатка железа",
а положение становилось всё мучительней и невыносимей,
пока за месяц до смерти,
не был обнаружен рак пищевода
на последней уже стадии,
как последствие его предыдущей
работы с радиацией..."