September 2nd, 2011

Книга

Мозгов о переводе богослужения

Возьмем ли мы на себя ответственность за бездействие, отказавшись от перевода богослужения, или почему в России распространено мнение, будто обращаться к Богу можно только на церковнославянском?

Мозгов Кирилл Анатольевич

почему в России распространено мнение, что обращаться к Богу можно только на церковнославянском языке?

В самом деле, почему? Ведь с проблемой богослужебного языка была совершенно незнакома Апостольская Церковь, со дня Пятидесятницы заговорившая сразу на всех языках – т.е. на языке каждого, к кому была обращена апостольская проповедь. История церкви на славянских землях началась с подвига святых Кирилла и Мефодия, пришедших к людям с проповедью и книгами на их языке. Мы чтим память свт. Стефана Пермского, свт. Иннокентия Московского и свт. Николая Японского, переводивших Писание и богослужение на зырянский, алеутский и японский языки соответственно.

Почему же современный человек в России, приходя в церковь, каждый раз сталкивается с языковым барьером? Уже более 10 лет назад « … Синодальная богословская комиссия признала, что для сохранения особого языка богослужения нет никаких оснований. Можно ли вообще считать оправданным, с точки зрения веры в Боговоплощение, то противопоставление сакрального и профанного языков, которое характерно, скорее, для нехристианских религиозных традиций?».[1] А воз и ныне там…

Безусловно, каждый язык – творение Божье: и русский, и церковнославянский, и творение свв. Солунских братьев – старославянский язык, первый письменный язык всех славян (этот язык, возникший в IX веке на основании солунского диалекта южнославянского языка, изначально является близкородственным, но не тождественным древнерусскому языку). Но если мы говорим о языковой материи как таковой, очевидно, что носителю русского языка без особой подготовки понять церковнославянский, имеющий свою особую грамматику, лексику и во многом копирующий греческий синтаксис, невозможно. Например, развернутая система прошедших времен – аорист, перфект, имперфект и плюсквамперфект – в древнерусском языке была утрачена уже к XIII веку, а особые формы двойственного числа – на пару веков раньше. Что же касается заимствований из греческого синтаксиса, то такая конструкция как «Дательный самостоятельный» в русском языке вообще никогда не использовалась. Ощущение инородности создается не только за счет разницы в грамматиках, но и потому что церковнославянским языком была заимствована греческая поэтика, и первые тексты на только что созданном языке были в подавляющем большинстве своем переводами с греческого. Через возникшую в середине IX века письменность на славян буквально обрушилась почти двухтысячелетняя греческая литературная традиция. Как пишет акад. В.В. Виноградов, «общеславянский письменный язык начало свое получил за пределами Руси. Он формировался из славянского языкового материала при посредстве высокой греческой литературной и филологической культуры».

Богослужебный язык очевидным образом отличается (и должен отличаться) от языка повседневного общения. Но это не должны быть два разных языка.

Collapse )

Вопрос о возможности перевода богослужебных книг на русский язык появился тогда же. Во всяком случае, первые опыты относятся к уже к концу того же XVII в. («Псалтирь» Фирсова, перевод с польского)[7]. Но особенно остро этот вопрос встал в начале ХХ века в связи с подготовкой Поместного собора РПЦ. Тогда больше половины архиереев назвали в списке наиболее животрепещущих проблем непонятность богослужебного языка[8]. «Что поражает в дискуссиях той поры? Очень верное понимание того, что вопрос о языке – это не есть вопрос догматический, это не вопрос канонический»[9].

Церковнославянский язык используется в русской, украинской, белорусской, сербской и болгарской православных церквах. Но при этом в сербской официально богослужение на сербском языке введено уже с 70-х годов прошлого века, в болгарской на болгарском служат с 1990-х годов.

Готовятся переводы и в украинской, и в белорусской церквах.

Нигде введение в практику богослужения на национальном языке раскола не породило[10]. Более того, в Сербии это принесло церкви новое вдохновение.

Collapse )

Почему же тогда идеологическое пугало раскола по-прежнему парализует церковь в России?

Collapse )

Свобода в выборе языка богослужения предполагает и определенную активную позицию в церковной жизни, и соответствующую ответственность за такой выбор. А это не позволяет окончательно закоснеть в устоявшихся – пусть и освященных веками – формах, часто к сегодняшнему дню уже потерявших или теряющих свое истинное содержание.

Никто не предлагает делать буквальные переводы с церковнославянского. Это странно само по себе, так как оригинал в подавляющем большинстве случаев – греческий. Только с него и нужно переводить, помня, что буквальные переводы давно не считаются лучшим вариантом. И если перевод – дело серьезное и продолжительное, с чем спорить невозможно, то тем более стоило бы начать этот процесс, не откладывая.

Разумеется, когда речь идет о необходимости ввести в богослужебное употребление живой русский язык, никто не говорит о замене церковнославянского бытовым (и лишь поэтому понятным) разговорным русским или корявым подстрочником. Это откровенная подмена, но ее тем не менее часто используют в своей аргументации сторонники неприкосновенности церковнославянского. Поводом для подобных рассуждений иногда являются переводы, осуществленные еще в XIX веке, например, проф. Е. Ловягиным, которые хотя и очень точно передают смысл, но не выдерживают стилистической критики и, конечно, не подходят для богослужебного употребления. Однако тогда ставилась совершенно другая задача – богослужебные тексты переводились, чтобы все желающие могли их лучше понимать.

К тому же восприятие церковнославянского как языка «возвышенного» часто основывается именно на его непонятности – при иллюзии понимания текста на основании нескольких знакомых слов. Однако стоит отметить, что эстетический критерий, хотя он в данном случае безусловно важен, никак не может быть признан определяющим. Для тех же, кто не может расстаться с церковнославянским языком по эстетическим или любым другим соображениям, должна оставаться возможность сохранения богослужения на нем. При этом принципиально важно, чтобы была возможность вводить в богослужение русский язык, формируя, таким образом, его новый – литургический – стиль. Как писал об этом акад. С.С. Аверинцев: «Дерзновение – великая ответственность. Но возьмем ли мы на себя более тяжелую ответственность – не за дело, а за бездействие?»[14].

Collapse )

уточнение: Иннокентий Павлов, Москва

http://www.bogoslov.ru/text/1929089.html#comment1929997

Не стану теперь дискутировать с автором (и цитируемыми им известными учёными) по поводу происхождения и функционирования древнецерковнославянского (или т.н. старославянского) языка. Равно как и по поводу качества прежних русских переврдов богослужебных текстов (из которых был почему-то упомянут только один и, кстати, он намного лучше, чем представляется автору). Обращу только вниманию на нестерпимую опечатку: "на болгарском языке служат с 1990-х годов". Следует читать: с 1900-х годов. К этому следует добавить, что сам церковный народ Болгарии вел борьбу с церковными властями за право слышать службу на живом языке (об этом писала наша церковная пресса того времени). Да ещё то, что этот перевод столетней давности и уже не соответствует современному состоянию болгарского языка.
kvadratizm

Илларионов о рспаде Р.Империи

"— Известно, что вы являетесь приверженцем довольно-таки непопулярной теории распада в недалеком будущем России. Допускаете ли вы возможность иного хода событий, и при каком условии?

— Ценность теории определяется не ее популярностью, а ее соответствием действительности. 17 марта 1991 г. теория о неизбежном распаде СССР тоже казалась не очень популярной, однако действительность оказалась не соответствующей «популярной теории».
Наша страна переживает третий этап распада того организма, который раньше назывался Российской империей, а затем СССР. Значительная часть остатков бывшего СССР теперь называется Российской Федерацией. Наши предки были свидетелями первого этапа распада этого организма, который пришелся на 1916—1919 годы, после него происходила реконкиста с 1919 г. до середины 1980-х годов. Затем уже мы сами наблюдали второй этап этого распада, пик которого пришелся на 1988 — 1991 годы. Затем со стороны российских имперцев в 1992 — 1994 гг. вновь был начат процесс реконкисты, продолжающийся до настоящего времени. Одновременно с этим процессом начался процесс подготовки третьего этапа распада Российской империи. Он исторически предопределен, не зависит от воли и желания отдельных политических деятелей, пытающихся этому противодействовать. Что действительно зависит от воли, желания, действий отдельных политических деятелей, то это — цена, которую народы России, а также некоторых соседних с ней стран, могут быть вынуждены уплатить своей собственностью и жизнью за имперские фантомы.

Collapse )

Но сохранение независимости Беларуси, Украины, Грузии важно не только для этих стран. Не менее важно это и для России. Лишь при избавлении от имперских комплексов, при отказе не только на словах, но и на деле от имперских поползновений по отношению к своим соседям и народам, проживающим на территории России, у России может появиться шанс на демократизацию, на демократическое и, следовательно, современное развитие. До тех пор, пока Россия будет предпринимать попытки возродить империю — в Крыму, на грузинской территории в Абхазии и Южной Осетии, — у России нет шансов стать демократической страной."

http://aillarionov.livejournal.com/329239.html