May 9th, 2011

kvadratizm

Про изоляцию общественно-опасных

«Суд, не особо вдаваясь в детали, отправляет в заключение всех без разбору, в том числе тех, без кого исправительные учреждения вполне могли бы обойтись», — считает Дзядко. Психолог Дина Йошпа, сотрудничающая с Центром, более категорична: «99% заключенных для общества не опасны. Одна девочка из колонии в Новом Осколе меня поразила совершенно. Ее, 14-летнюю, пытался изнасиловать сожитель родной тети. У девочки случайно в руках оказался нож, она его убила с одного удара. Сей­час она говорит: «Я спать не могу, мне снится, как я его убила. Да лучше бы он меня сам убил или изнасиловал! Я не думала, что так будет». Десять лет у нее срок. Для кого она, простите, опасна?!» На свободе Йошпа видит будущее этой девочки таким: «Она была выключена из жизни на десять лет. У нее, скорее всего, сменится сексуальная ориентация. У нее не будет мужа и вряд ли будут дети, она не сможет найти себе работу, на ней стоит клеймо зэчки, и жизни у нее больше - нет."

http://egor-skovoroda.livejournal.com/417503.html

Ясно, как Божий день, чтот заключение должно применяться ТОЛЬКО к тем, кто представляет опасность для общества.
Вор профессиональный - представляет. Пусть  в кошельке, который он вытащил из кармана  - 200 рублей, но  если он профессиональный карманник - он опасен для людей.
Убийца с умыслом - представляет страшную опасность (Тихонов и Хасис, например).
Но никакой убийца по неосторожности, при самообороне и т.д. не представлчяет НИКАКОЙ опасности для общества.
И убийством является не то, что он сделал, а то, что кривосудие делает с ним после этого.
Книга

Иуда

mixail_a Иуда


Совесть. Иуда.
Николай Николаевич Ге. 1891 г. Холст, масло. 149×210.
На евангельский сюжет (Ин. 18:3,12-13).
Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Картина „Совесть“ — единственная из картин Ге последнего периода, на которой не изображен Христос. О содержании этой картины Ге рассказывает так: Иуда, предавши Христа, идет следом за толпой, уводящей его. Толпа идет скоро; ученики — Иоанн и Петр — бегут следом. Иуда идет медленно: и побежать не может, и совсем отстать тоже не может. Душа его разрывается. Он вдруг понял всю гнусность своего поступка и ужаснулся перед ним. Что делать? Куда идти? Вперед нельзя, назад — некуда. „Иуда настоящий предатель, — пишет Ге в одном из своих писем к нам, — тихий, на вид спокойный, но потерявший спокойствие, потерявший то, чем жил, что любил. И отстать не может от него и быть с ним нельзя, — сам себя отрезал навсегда. Один выход такому мертвецу — умереть; он и умер“.

Read more... )