January 17th, 2011

kvadratizm

Количество православных снижается.



К серии моих постов:

Сколько в России православных?
1,5%

a, b, с

(непременно зайдите по ссылкам a, b, c )

новые данные, которые говорят, что наше количество продолжает снижаться:


Количество москвичей, встречающих Рождество


"2002г - Более 200 тысяч человек http://www.atheism.ru/archive/text/289.phtml
2004г - 118,5 тыс человек http://www.atheism.ru/archive/text/1665.phtml
2005г - 115 тыс. человек http://echo.msk.ru/news/225294.html
2009г - 110 тыс. человек http://www.regnum.ru/news/1107609.html
2010г - 85 тыс. http://www.newsru.com/religy/06jan2010/christmas.html
2011г - более 80 тыс. http://rusnovosti.ru/news/127514/

За 9 лет количество москвичей, встречающих Рождество  уменьшилось более, чем в 2 раза . Это ли не показатель? Конечно, Москва - это не вся Россия. Но не думаю, что в столице количество православных снижается, а по всей стране - растет. Считаю данную тенденцию очевидной. Возможно, в целом по России за этот период количество празднующих Рождество православных уменьшилось не в 2 раза, а чуть меньше." (отсюда).



Это факты.

А если начать выводить мораль из этой басни, то это говорит, что новые храмы не не нужны,

а нужны.

Раз народ полностью атеизирован - значит надо начинать христианизацию (т.е. проповедь Христа) с нуля (а 1,5 % - это очень близко к нулю).

А для этого нужен плацдарм. Нужны образованные современные культурные священники и проповедники.

kvadratizm

право VS беззаконие

Если бы мне пришлось оценить два положения: «не делай беззакония» и «не сноси беззакония», по их практической важности для общежития, то я сказал бы, что на первом месте должно стоять правило «не сноси беззакония», а «не делай его» — на втором.

Рудольф фон Иеринг, 1818-1892

кр. крест

Толерантность и христианство

Сейчас прошла прямая трансляция заседания правящей клики  встечи администраторов с руководством ГД и СФ.
В центре Айфончик и Сурков.

С.Миронов сказал, что необходимо протводействовать

"формальной пропаганде
абстрактной толерантности".

 Такие эпитеты, конечно, заставляют вспомнить про борьбу с формализмом и абстракционизмом,
но прозвучали они после слов, что необходимо бороться с национализмом этническим, но надо возродить  понятие национализма гражданского.

Его тут же одёрнул Органчик Айфончик и спросил, что тот имеет ввиду?

Выхухоль начал лепетать, что надо не стесняться ("зачастую") говорить про роль русского народа, про русскую культуру, русскую историю итп.

Понятно, что интересы русского народа хунте как были, так и будут до лампочки, но эмансипация понятия национализм крайне опасна. Национализм сметёт выхухолей-медведей-сурков, и ударит по России (как когда-то ударил про Германии).

Понятие национализма противоположно понятию толерантности.

Объясняю:

Национализм суть национальный эгоизм
("Люби ближнего и ненавидь врага своего" Мф 5:43)

Толерантность есть, напротив, принятие другого.
Другой=отличающийся от меня=враг 
("Любите врагов ваших,
да будете сынами отца вашего Небесного,
ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.
    Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? 
И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?
    Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.  Мф 5: 44-48).


Понятно, когда начинают отвергать толерантность и заигрывать с националистом политиканы-чиновники (у них убеждений нет, есть целесообразность).
Другое дело, когда это делают церковные деятели. 

Православный публицист Сергей Худиев недавно написал:

"Россия нуждается не в толерантности. Россия нуждается в правосудии."
(газета Радонеж, № 218, 2010, стр. 9)

А протоиерей Чаплин повиторил и усугубил. Он:

"критически высказался по поводу термина «толерантность», который не раз звучал из уст других участников круглого стола. «Толерантность – это протухший идеологический термин. Скоро он окончательно протухнет, как и термин «экуменизм». Толерантность означает принятие любого проявления человеческой индивидуальности. А верующие люди знают, что есть нравственные и безнравственные проявления индивидуальности», - сказал о. Всеволод и привел близкие ему слова публициста Сергея Худиева: «Россия нуждается не в толерантности, а в правосудии». (там же, стр. 5)

Слова протоиерея комментировать нет смысла. Ведь он тоже просто политикан-чиновник. Только внутрицерковный. 
А вот С.Худиев имеет  какие-то убеждения, и в нём гораздо больше христианского. Поэтому хочется задуматься - а прав ли он?

Сказать "Россия нуждается не в толерантности. Россия нуждается в правосудии." - всё равно, что сказать: Росия не нуждается  в Евангелии, она нуждается в Ветхозаветном Законе". Это правильно только наполовину. И тут важна последовательность.

Последовательность же такая:

сегодня Россия живёт не зная, что такое закон, что такое правосудие, что такое право, что такое справедливость (это всё близкие понятия).
Но ей всёперечисленное очень нужно. Без закона, без права - гибель. Как древним евреям, которые были диким тёмным народом, вышедшим из рабства, это всё было необходимо, и Бог им дал это (а пророки и судьи - насадили).

Но это является только первым этапом. Когда общество наконец узнает, что такое закон, справедливость, правосудие, право (повторяю, сейчас жители России в принципе не понимают, что это и как это действует) - может настать и следующий этап - "любви к ближнему" (это называется терпимость, по латински толерантность)  У древних евреев он настал спустя 1300 лет после возникновения идеи Закона. Теперь время сжимается. М.б. русским не придётся так долго зреть (если они ещё будут сущестовать)

it

На эту тему предлагаю важную статью: 

Священник Георгий Чистяков

Вера и толерантность

Доклад [2]

  
14 ноября 2005. о.Г. говорит вст. слово на киносеансe,
приуроченном Институтом толерантности к 10-летию провозглашения Декларации принципов толерантности

 

У греков проблемы религиозной нетерпимости и соответственно толерантности [1] просто не было, ибо греки, резко противопоставляя себя “варварам” в плане языка и культуры, очень просто и органично включали в свой пантеон богов сопредельных им народов, разного рода восточные культы и т.д. Еще в V веке до н.э. они с легкостью отождествили египетского Амона со своим Зевсом, Тота — с Гермесом и т.д. Этим же путем шли и римляне. В Риме люди не разделялись на “своих” и “чужих”, но зато римские граждане имели значительно больше прав, чем те, кто не имел римского гражданства; при этом гражданином мог быть человек любого национального происхождения. Напомним, что именно таковым был апостол Павел, еврей чистой крови, “обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, еврей от евреев” (Флп 3:5). При этом, как и греки, римляне охотно включали в сонм своих богов божества покоренных ими народов или просто отождествляли их со своими богами. Вот почему фанатизм и религиозная нетерпимость в античную эпоху были невозможны.

Ни у греков, ни у римлян не было Писания и, следовательно, религиозной нормы, которая появляется у евреев, христиан и в исламе. Христиане преследовались Римом, поскольку они не принимали общественных (социальных!) ценностей государства и общества (религия была здесь ни при чем). Надо полагать, что фанатизм всегда связан с изоляционизмом — географическим, политическим и религиозным. Он зарождается в тех обществах, которые живут изолированно и при этом считают свою религию единственно верной. Фанатизм и, следовательно, религиозная нетерпимость возможны, когда истина интерпретируется как открытая мне или нам, дарованная моему народу и проч. Если использовать терминологию Эриха Фромма — в том случае, когда исповедуется вера по принципу не “быть”, а “иметь”.

Истина как наша собственность, как chiesa militante (“Церковь воинствующая”), истина вооруженная — не осуждаемая на смерть на Кресте, но осуждающая на смерть Яна Гуса или Джордано Бруно. Истина, принадлежащая толпе, которая требует крови… Вот где начинается фанатизм. Толпа, с которой мы встречаемся, читая Евангелие, требующая смерти (и даже более откровенно: крови) Иисуса, — может быть, одно из первых проявлений фанатизма в истории. В недрах этой толпы рождается чувство исключительности своей культуры, религии, идеи, которое проповедовал Альфред Розенберг в книге “Миф ХХ века”.

В Средние века в Европе воцарился изоляционизм. “Песнь о Роланде” от начала до конца посвящена войне с неверными. Даже Марко Поло, который во второй половине XIII столетия обошел все страны Востока, включая Китай, почти не рассказывает о верованиях тех стран, где он побывал. Лишь однажды он делает замечание о религии в Китае: “Разных бесовских дел за этими идолами много; рассказывать об этом не станем в нашей книге; христианам не годится и слушать-то об этом” (Поло Марко. Книга о разнообразии мира. СПб.: Амфора, 1999. Гл. 161. С. 255).

В отличие от Марко Поло, его современник Данте Алигьери не противопоставляет христиан людям иной религии. В XIX песни его “Рая” есть такие слова:

Collapse )

 

Это уже совсем другой подход к проблеме иной веры. Ov’e la colpa sua, se ei non crede? (“Где ж его вина, если он не верил?”) — восклицает Данте и затем сразу же пугается своей смелости. Пугается, но все же оставляет эти слова в окончательном тексте своей “Комедии”.

В другом своем произведении, в трактате “Монархия”, Данте впервые в истории вводит такое понятие, как omne genus humanum или universitas humana, то есть человечество. В отличие от его предшественников и современников, ему человечество видится как нечто единое. Огромный шаг в осмыслении того, что “другой” ничем не хуже, чем “я”, уже сделан. Впервые после Иисуса кто-то заговорил об этом вполне определенно. Изоляционизм сменяется универсализмом. Данте приходит к нему именно как мистик, как францисканец третьего ордена и поэт-боговидец, весьма близкий к духовным практикам средневекового католичества, и прежде всего к мистике света.

С этого времени можно говорить о зарождении самой идеи толерантности в религии, хотя впереди нас ждет XVI век с религиозными войнами, инквизиция и ауто-да-фе, Варфоломеевская ночь, кровавые расправы над старообрядцами в России и многое другое. Только в XVIII веке этот вопрос будет вновь задан человечеству Вольтером.

“Иисус, — пишет Вольтер, — не был ни суеверным, ни нетерпимым; Он общался с самаритянами; Он не произнес ни единого слова против религиозного культа римлян, отовсюду теснивших Его родину. Будем же подражать Его терпимости (tolerance! - Г.Ч.) и тем заслужим терпимое отношение к нам самим”.

К этой же теме Вольтер возвращается в статье “Религия” в “Философском словаре”. Здесь он представляет вниманию своих читателей воображаемый диалог с Иисусом. “Должен ли я встать на сторону греческой или латинской церкви?” — спрашивает Вольтер. “Я не делал никакой разницы между иудеем и самаритянином”, — отвечает ему Иисус. И тогда Вольтер восклицает: “Я избираю Вас своим единственным наставником”. Не следует забывать о том, что антиклерикализм Вольтера был глубоко христианским и далеким от атеизма.

Вольтер прекрасно понимает, что толерантность в сфере религии может и будет пониматься как простое равнодушие ко всему тому, что с религией связано. Поэтому он замечает: “Не говорите, что, проповедуя терпимость, мы проповедуем равнодушие. Нет, братья мои: кто поклоняется Богу и делает добро людям, вовсе не равнодушен. Эпитет этот скорее подходит суеверному человеку, полагающему, что Бог будет милостив к нему за то, что он произносит непонятные формулы, в то время как в действительности он весьма равнодушен к судьбе своего брата, коему дает погибнуть, даже не протянув ему руку помощи”. За двести с лишним лет, которые отделяют нас от Вольтера, ситуация изменилась очень мало.

Толерантность в религии начинается там, где та или иная конкретная религия перестает быть идеологией, заставляющей человека вступать в те или иные организации, выходить на демонстрации и проч., выражаясь фигурально, орать во всю глотку “распни его”, — и становится чем-то глубоко личным: оправданным только в глубинах моего “я” исповеданием, той встречей, о которой говорит митрополит Антоний Сурожский. И опять вспоминается “иметь” и “быть” Эриха Фромма. “Вера по принципу обладания, — пишет Фромм, — придает уверенность, она претендует на утверждение абсолютно неопровержимого знания”. “Она, — говорит Фромм, — освобождает человека от тяжелой необходимости самостоятельно мыслить и принимать решения”. Именно такая вера исключает всякие надежды на толерантность в сфере религии.

Collapse )

Если выйти за пределы фроммовского вокабуляра, то можно сказать, что учение об этих двух принципах веры задолго до Фромма сформулировал А. Бергсон в книге “Два источника морали и религии”. Бергсон говорит о двух типах религиозности — статическом и динамическом. В статической религии преобладает магизм, ритуал и доктрина. В динамической — только мистицизм и любовь, в которую этот мистицизм и выливается. Мистик чувствует, “что истина, — говорит Бергсон, — течет в него из своего источника как действующая сила. И он уже так же не может больше удержаться от ее распространения, как солнце — от излучения своего света. Только распространять ее он уже будет не просто речами. Ибо любовь, которая его поглощает, — это уже не просто любовь одного человека к Богу, это любовь Бога ко всем (выделено нами. — Г.Ч.) людям. Через Бога и посредством Бога он любит всё (!) человечество божественной любовью”.

Именно такой тип мистики открывается нам в “Откровенных рассказах странника”, в трудах о. Софрония Сахарова и проповедях митрополита Антония, а также в книге схимонаха Илариона “На горах Кавказа”, но и в практической деятельности огромного числа священников в России, среди которых хочется назвать известных автору не понаслышке архимандрита Тавриона, о. Владимира Смирнова и “солнечного” архимандрита Сергия (Савельева).

Collapse )

Продолжение темы следует

kvadratizm

Как похищают и отправляют в Красную Армию

ЕГОР СКОВОРОДА поговорил с молодым человеком, которому удалось избежать насильственного призыва в армию. Тем временем в редакцию OPENSPACE.RU попало письмо другого юноши, написанное уже за стенами КПП

Советую всем прочитать.
Особенно тем, у кого есть молодые люди, братья, сыновья, внуки, которым может грозить солдатчина, которым может грозить рабство в Красной Армии:

http://www.openspace.ru/society/russia/details/19873/?expand=yes


Меня не удивляет изуверство ОПГ РФ, это для неё (для ОПГ) нормально.
Меня больше всего возмущают эти идотки, т.н. "мамы". Я уже неоднократно писал про этих коров.

Во-первых, беспробудная глупость. Они дуры:


"Потом туда привезли еще двоих молодых людей. Один переходил из института в институт, с полной уверенностью об отсрочке, его забрали, а второй, кажется, просто бегал, не парился. Во всех трех случаях дверь милиции открыла мама."


Этих "мам" - их "мамы" в детстве не учили, что посторонним дверь открывать не следует?
Но глупость - пол-беды. Не всем мозг дан природой.
Но быть настолько злобной (а равнодушие  это всё равно что  злобв), настолько не любить своих детей, настолько плевать на их здоровьте, достоинство и жизнь - это ещё хуже.
Значит, эти т.н. "мамы" (россиянки)  не только дуры, но и сволочи.

Особенно поражает контраст между действиями посторонней женщины из "Солдатских матерей", которая буквально бросалась под машину, в которой везли  похищенных красными юношей, и перезванивала каждые 5 минут, и этой,..., т.н. "мамой", которая - см. выделенное:


"Тут у меня началась паника, я стал звонить своим друзьям, политическим активистам. Спрашивать ребят о помощи, о правозащитниках... Ребята тоже толком не проснулись, не сразу поняли, в чем дело, беги говорят, плевать на паспорт, убегай. А возможности не было никакой. Там призывной пункт при военном комиссариате, это одноэтажный дом, он находится во дворе, вокруг гаражи, решетки, стены, заборы.
И я звоню маме, она говорит, что ладно, типа, успокойся, поедешь служить. Ну... Я уже практически смирился. "


**

Прекрасен мусор, один из тех, кому Красная Армия платит за похищение рекрутов:


"Нас опять посадили в эту черную «Волгу», там было три сотрудника милиции, три призывника — шесть человек в машине. Всё, совершенно всё вышло из-под контроля. Я смирился, потому что не видел никакой надежды, сбежать некуда было. Сотрудник милиции, который больше всех разговаривал, уже объяснял нам, что вот, ребята, если у вас есть дорогие телефоны, отдайте их родителям, потому что там у вас их отберут, и так далее. Типа по-отечески наставлял, что все будет хорошо.

Я ему начал отвечать: ну что это за бред? Я там не должен служить. Он говорит: «А что касается тебя, то я не поскуплюсь тебе в спину стрелять. У меня есть пистолет, и если попытаешься сбежать, я буду стрелять тебе в спину».

**

В завершение, слова из письма другого парня, там же:

"Всем, кто еще не служил, хотелось бы дать честный откровенный совет: хотите быть настоящими мужчинами, не пьяными матерящимися мужиками, а именно мужчинами — не служите никогда в армии. Ни один настоящий мужчина не должен позволять так унижать себя, как это происходит здесь"