tapirr (tapirr) wrote,
tapirr
tapirr

Categories:

Виктор Суворов. Святое дело

Глава первая новой книги Виктора Суворова здесь

Глава 2. ВЕРНЕМСЯ К НАШИМ ЛОШАДЯМ.

Я тоже не езжу верхом, хотя Гофман с удовольствием снял бы меня на коне. Впрочем эксперимент такого рода привел бы к значительному падению популярности. Народ привык к тому, что я езжу в автомобиле, стерпел бы, если бы я забрался в броневик, но если я сяду на лошадь - нет, это исключено! Я вообще не любитель красоваться. Очень легко предстать в смешном виде. С лошадьми вечно что-то случается.
Адольф Гитлер.
4 июля 1942.

1.

Достаточно интересно, что при живом Жукове существовала и никем не оспаривалась совсем другая версия событий предшествующих Параду Победы. И основывалась она не на чьих-то воспоминаниях, а на документах Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Генерал армии С.М. Штеменко сообщил: 24 мая 1945 года Сталин принял решение проводить парад и утвердил самое важное - дату проведения и две центральные фигуры.

Дата - ровно через месяц, 24 июня.

Принимать парад - Жукову, командовать - Рокоссовскому.

(Генеральный штаб в годы войны. Москва. Воениздат. 1968. Стр. 395).

Через четверть века после выхода мемуаров Штеменко "уточненной" вариант мемуаров Жукова открыл совсем иную картину: Сталин сам намеревался на белом коне перед войсками появиться, но 15 или 16 июня случился конфуз, и вот 18 или 19 июня Сталин возложил на своего заместителя Жукова обязанность принимать парад.

Книга Штеменко такой ход событий начисто опровергает: с самого первого дня, с 24 мая, когда было решено парад проводить, Сталин назначил Жукова парад принимать, а Рокоссовского парадом командовать. Другими словами, - не готовился Сталин перед войсками гарцевать!

Информация Штеменко - это материал из первых рук. Организацией и планированием парадов, ровно, как и планированием боевых операций, занимаются оперативные отделы и управления. Начальником Главного оперативного управления Генерального штаба на втором этапе войны и сразу после нее был генерал-полковник Штеменко. Ему и начальнику Генерального штаба генералу армии Антонову Сталин поручил сначала подготовить общие соображения, затем - детальное планирование этого величайшего из парадов.

В 1968 году, в момент выхода своих мемуаров, Штеменко был не только жив, но и занимал высочайший пост первого заместителя начальника Генерального штаба. За свои слова он готов был не только ответить, но и подтвердить их любыми документами, ибо доступ к ним у него был неограниченный. Но ему никто не возражал.

Штеменко продолжал: "Выработанный ритуал пытались доложить Верховному, но он и слушать не стал.

- Это дело военных. Решайте сами, заявил Сталин" (Там же. Стр. 402).

Если бы Сталин готовился сам принимать парад, то должен был день и ночь вникать в процедуру предстоящего грандиозного действа. Ведь принимающему парад предстояло на коне объехать все полки, построенные на Красной площади, остановиться точно перед каждым штандартом, удержать коня на месте, пожелать здравия полку, выслушать звонкий ответ, поздравить с победой и под ответный рев рысью размашистой, но не раскидистой нестись дальше. Да и это не все. Каждый раз наездник должен был трогать коня с левой ноги и ритм держать - переднее левое копыто бьет по брусчатке под удар большого барабана. Принимающему парад следовало объехать войска построенные не только на Красной площади, но и на улице Горького, на Манежной и Театральной площадях и везде повторять и повторять приветствия. И каждый раз мгновенно коня останавливать, и каждый раз брать с места в рысь, не позволяя коню срываться в галоп. Это работа требовала длительной и очень серьезной подготовки. Ведь можно было ненароком ускакать не в ту степь.

По свидетельству генерала армии Штеменко, который планировал представление, Сталин не проявил никакого интереса к процедуре, он даже и слушать объяснений не стал. Отдав самые общие распоряжения, Сталин в детали не вникал, изначально оставив себе роль стороннего наблюдателя.

2.

Но давайте на одну минуту поверим фантазиям мертвого Жукова: Сталин сам готовился принимать Парад Победы. В этом случае роль Жукова - Парадом Победы командовать. Теперь представим себе очередь на лестнице. Самая верхняя ступенька освободилась, сколько человек получит повышение? Правильно, - все. Вся очередь двинется на одну ступеньку вверх. Если бы за несколько дней до парада Сталин внезапно освободил верхнюю ступеньку и уступил свое место Жукову, значит место Жукова тоже освободилось бы и на это место пришлось бы ставить Маршала Советского Союза Рокоссовского. В этом случае в мемуарах Рокоссовского мы бы нашли такой фрагмент: я готовился рубить строевым шагом впереди колонны 2-го Белорусского фронта, и вдруг с бухты-барахты, за 5-6 дней до величайшего торжества меня назначают командовать всем парадом. Дело, конечно почетное, но нельзя же так безответственно подходить к делам государственной важности! Я отвечал только за один свой полк, а тут вдруг за 5-6 дней до начала грандиозного представления меня назначают главным режиссером, ставят отвечать за 15 парадных полков, кавалерийскую бригаду, десять военных академий и одиннадцать военных училищ, за оркестр численностью в полк, за полторы тысячи танков и самоходок, семьсот артиллерийских тягачей и несметное количество автомобилей, за оружие, одежду и обувь, за двигатели и горючее, за организацию движения войск к площади и от нее, за дисциплину и порядок на Центральном аэродроме до парада и после, за подготовку ремонтно-эвакуационных команд, которым в случае необходимости предстоит расчищать площадь и прилегающие улицы от аварийной техники, за регулировщиков и линейных, за одновременную работу тысяч радиостанций, за комендантскую службу, за бани и прачечные, за медицинское обслуживание, за праздничный обед всем солдатам, сержантам, старшинам и офицерам после парада, и еще за множество всевозможных вещей!

И Рокоссовский должен был бы протестовать против версии Штеменко: пишет, что роли были распределены изначально, а на самом деле я узнал о том, что мне предстоит командовать парадом за 5-6 дней! Но Рокоссовский против версии Штеменко не протестовал. Ибо Штеменко сказал правду. Ибо никто Рокоссовского за 5-6 дней до парада не ставил на освободившееся место Жукова. Ибо Рокоссовский еще за месяц до парада четко знал: Жукову принимать, а ему командовать.

И еще штрих. Войска на Центральном аэродроме с самого первого дня подготовки тренировали в ответ на приветствие принимающего парад зычно орать на едином дыхании: "Здрав...Жлав...Тов...Мар...Сов...Сьюз!!!!"

Если бы предполагалось, что принимать парад будет Сталин, то отвечать на тренировках учили бы иначе: "Здрав...Жлав...Тов...Стал!!!"

Я этим вопросом интересовался. Участники того парада еще сохранились. Пока не поздно, спросите, как их учили отвечать.

3.

Но и это не все. Если бы за несколько дней до парада Жуков внезапно занял бы место Сталина, а Рокоссовский - место Жукова, тогда пришлось бы срочно вызывать из Германии заместителя Рокоссовского генерал-полковника К.П. Трубникова. И если Штеменко не прав, то и Трубников против его версии должен был выступить: Рокоссовский уехал в Москву, а я вместо него остался, на хозяйстве. У меня шесть армий и семь отдельных корпусов в Германии и Польше. Вдруг в последний момент, - бросай все, несись в Москву становись впереди колонны 2-го Белорусского фронта...

Но не протестовал Трубников. Ибо в последний момент не бросал своих войск в Германии и Польше на произвол судьбы и случая. Он четко знал свои парадные обязанности еще в мае. Он приехал в Москву вместе с Рокоссовским и с самого первого дня подготовки к параду отвечал не за войска в Германии и Польше, а за парадную колонну 2-го Белорусского фронта.

Против версии Штеменко должен был бы протестовать и сам Жуков. Он внимательно следил за любыми выступлениями своих бывших соратников, беспощадно их громил в случаях, если трактовка событий не совпадала с жуковской. Он публично обличал Маршалов Советского Союза Голикова, Соколовского, Конева, Чуйкова, Адмирала флота Советского Союза Кузнецова и многих других. Книга Штеменко вышла за год до мемуаров Жукова. Эту книгу читали все офицеры, генералы и адмиралы Советской Армии и флота, как действующие, так и отставные. Это был бестселлер военной мемуаристики. Кроме всего, Штеменко - самый близкий Жукову генерал. За подготовку государственного переворота 1957 года пострадали только двое: Жукова выгнали со всех партийных и военных постов, а Штеменко - с поста начальника ГРУ, одновременно из генерала армии сделали генерал-лейтенантом и определили заместителем командующего Приволжским военным округом. После Хрущева Штеменко вновь поднялся до генерала армии и выдал мемуары. Жуков их читал, хвалил и цитировал. А ведь должен был возмущаться. Про сталинский конфуз можно было и не упоминать, но Жуков должен был объявить: Штеменко - друг, но истина дороже. Вот пишет, что Сталин еще 24 мая приказал мне принимать парад, а было не так. Сталин сам примерялся, и только за 5-6 дней почему-то передумал.

Но живой Жуков не протестовал. Он вполне благосклонно отнесся к версии Штеменко о том, что еще в мае было четко определены обязанности всех участников и никаких изменений в последний момент не происходило, т.е. с самого начала Сталин не претендовал на роль гарцующего триумфатора. И только через четверть века после своей смерти величайший полководец всех времен и народов вдруг восстал против версии Штеменко.

Такое внезапное просветление памяти мертвеца вполне устраивает моих критиков.

А меня - нет.

4.

Не простое дело - вязать сюжетные узлы. Решили, например, какие-то мудрые товарищи вписать в мемуары мертвого Жукова новый фрагмент о том, как Сталин грохнулся с коня. Вписать легко. Но требуется объяснить читателю: а откуда бы Жукову об этом знать? Лихой сталинский инструктор по верховой езде отпадал сразу. Нельзя же было вписать в мемуары, что летом 1945 года некий кавалерийский майор прорвался через заслоны и заставы, проскочил, так сказать, поверх барьеров, распихал жуковскую охрану, отозвал заместителя Верховного главнокомандующего Маршала Советского Союза Жукова в сторонку, да и шепнул ему на ухо под большим секретом сталинскую тайну...

Нужен был свидетель рангом повыше. Но кто бы мог знать о тайных сталинских тренировках и проболтаться? Сталинский секретарь Поскребышев? Того огнем жги, не скажет. Главный сталинский телохранитель Власик? Тоже невероятно. И Поскребышев, и Власик долгие годы держались рядом со Сталиным прежде всего потому, что сталинские тайны хранили.

В кандидатах на жуковского информатора оставался только сталинский сын Вася. Благо, что мертвый. А мертвые, как у нас заведено, сраму не имут. Сочинителям сюжета оставалось Васю с Жуковым свести. Если бы сочинители подумали головами, то могли бы придумать нечто правдоподобное и вложить в жуковские уста что-нибудь вроде: иду кремлевским коридором, - навстречу Василий.... Далее - по тексту.

Можно было бы и просто: встретил Василия, разговорились. Не уточняя, где и когда.

Но сочинители головами думать не научены. Они описали встречу Жукова с Василием Сталиным на Центральном аэродроме Москвы во время подготовки к параду. И просчитались...

Командиру 286-й истребительной авиационной дивизии 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта полковнику Сталину Василию Иосифовичу там было решительно нечего делать.

Да как же так? Неужто он в Параде Победы участия не принимал?

Нет. Не принимал.

И не готовился принимать. И никакого отношения к параду на Красной площади не имел, как и к Центральному аэродрому Москвы, на котором шла подготовка. В этом каждый может убедиться сам. Весь парадный расчет известен. Колонну 1-го Белорусского фронта вел генерал армии В.Д. Соколовский. За ним шеренгой - командующие армиями. После них - штандарт фронта. Далее - командир сводного полка генерал-лейтенант И.П. Рослый с двумя заместителями-генералами. Две шеренги солдат-знаменосцев, за ними - пять батальонов. Куда прикажете вставить полковника Сталина? Он не командующий фронтом. Он не зам командующего. Не командарм. Штандарт фронта нести? Там герои из героев. Например, штандарт 1-го Украинского фронта нес Трижды Герой Советского Союза полковник Покрышкин. Ассистентами у него - дважды Герои. И во всех фронтах - тот же порядок: штандарты фронтов несли лучшие из лучших. А у полковника Сталина ни одной Золотой Звезды. Отец требовал приличия блюсти. Зазря сына обвешивать побрякушками не позволял. В знаменосцы его? Там здоровенные солдаты в солдатских же наградах. Там тоже авиационному полковнику делать нечего. А в других сводных полках? В каких? В сводном полку Карельского фронта? Или Ленинградского? Он к этим фронтам отношения не имел. Если бы и имел, они все равно по той же схеме были выстроены: командующий фронтом, шеренга командующих армиями, штандарт, генерал - командир сводного полка с заместителями генералами, знаменосцы и пять батальонов. Имена всех, кто вел колонны фронтов, кто командовал сводными полками, батальонами и даже ротами давно опубликованы и всем известны. Нет там полковника Сталина. Куда же было его пристроить? В полк НКВД поставить? Или в полк Войска Польского?

Но, может быть, Вася Сталин на Центральном аэродроме просто так без дела ошивался?

Нет, не ошивался. Он либо лежал пьяным на своей даче, либо занимался делом. А дело у него было исключительно ответственное. Великое торжество состояло из трех элементов: парад войск на Красной площади, воздушный парад над площадью и демонстрация трудящихся. Воздушный парад над Красной площадью готовился столь же грандиозный, как и на земле. И если салютовали из тысячи орудий, вывели на парад полторы тысячи единиц бронетехники, то и в воздухе затевалось нечто соответствующее моменту. Вот там, в небе, и было зарезервировано место полковнику Сталину. В послевоенные годы это стало гвоздем программы - в небе сын Сталина! Это он ведет колонну! И всей стране видно: вон он - самый первый! А потом и киножурнал народу пятнадцать раз прокрутят: в шлеме, в летных очках, взгляд соколиный, воротник бараний, эдак энергично штурвал на себя!

Но если сталинского сокола на площадь опустить и в строй поставить, то кто ж его узнает? В командармы пока не вышел, да и все равно они шеренгой идут. В солдатский строй поставить? И что тогда прикажете комментаторам делать? Не иначе в микрофон орать: вон тот пятнадцатый справа в десятом ряду! Да, да, рыжий, плюгавенький! Узнали!?

Первое появление сталинского сына в московском небе планировалось на 24 июня 1945 года. Но погода была нелетной. Отменили и пролет авиации, и демонстрацию. Из трех элементов торжества провели только один - парад войск. Но пролет авиации готовился и был отменен только утром 24 июня. Об этом написано и в официальных отчетах, да и во всех вариантах мемуаров Жукова, начиная с первого, изданного при его жизни: "Позвонил командующему Военно-Воздушными Силами, который сказал, что на большей части аэродромов погода нелетная". К этому добавлю, - и над Москвой тоже.

Но до самого последнего момента никто не знал, будет воздушный парад или нет. Потому до самого последнего момента воздушный парад готовили. Дело было чрезвычайно сложным: сотни боевых самолетов разных типов и разных летных характеристик почти одновременно устремляются к одной точке. На земле-то попроще: если первые батальоны танков замешкались на входе или на выходе с площади, остальные просто притормозят. А в воздухе что делать, когда авиационные полки и дивизии прут над кремлевскими звездами? Тут наломать дров можно было на пол-Москвы. Руководил подготовкой воздушного парада командующий ВВС главный маршал авиации А.А. Новиков, а сын Сталина был одним из главных действующих лиц. Кстати, не зря "приземлили" всех прославленных асов. С одной стороны, конечно, правильно, что на Красной площади штандарты фронтов несли увешанные золотыми звездами герои-летчики. С другой стороны, удобно, - не надо комментаторам объявлять, что вот, мол, в воздухе Покрышкин. Небо было расчищено, и можно было скромно сказать: ведет колонну полковник Сталин...

5.

Постойте, постойте. Разве не мог Жуков встретить сталинского сына на Центральном аэродроме Москвы? Разве подготовка пролета массы самолетов над Москвой и Центральный аэродром Москвы не связаны между собой?

Вот именно: не связаны.

Центральный аэродром был отдан сухопутным войскам. Где прикажете размещать парадные полки на время подготовки? Их по традиции размещают на Центральном аэродроме.

Летом 1945 года там был не палаточный городок, а настоящий город. Прикинем: десять сводных полков от каждого фронта. В каждом полку - 1069 солдат и офицеров. Не считая запасных и обслуги. Кроме того, - сводные полки от НКВД, Войска польского, ВМФ, наркомата обороны, оркестр в 1300 труб и 100 барабанов, кавалерийская бригада, отдельные батальоны. Представьте себе хотя бы палатки-бани и палатки-столовые, в которых эту уйму людей приходилось кормить одновременно по три раза в день. Так это еще не все. Тут же и чудовищное количество боевой техники: танков, бронемашин, самоходных орудий, ствольной и реактивной артиллерии, пехоты на автомашинах. И вся эта техника - с расчетами и экипажами. И этим расчетам и экипажам тоже надо целый месяц тут жить и работать. Для всей боевой техники надо развернуть полевые ремонтные базы. Тут же места для осмотра, технического обслуживания, мойки и окраски машин и пр. и пр. и пр. Самолетам там было делать нечего. Все поле заставлено палатками, взлетно-посадочные полосы - боевой техникой. А Центральная полоса разрисована под Красную площадь. На ней бесконечные, от зари до зари, тренировки.

Да если бы и пуст был Центральный аэродром, то использовать его для подготовки к воздушному параду невозможно. Не над центром же Москвы сотни самолетов гонять. Для подготовки воздушного парада существовало другое место - Тушино. И не только. Чтобы гнать колонны самолетов непрерывной чередой над Красной площадью, надо было обеспечить почти одновременный взлет сотен машин. С одного аэродрома это невозможно. Потому самолеты были рассредоточены по всем военным и гражданским аэродромам вокруг Москвы. Непростое это дело - организовать взаимодействие колоссальных масс авиации, взлетающих с разных аэродромов. Требовалась точность балетной постановки. Этим и занималось командование ВВС, тысячи летчиков, техников, инженеров и прочего аэродромного люда. Авиационный парад был связан с парадом на Красной площади только по времени. Потому участникам грандиозного воздушного представления было решительно нечего делать там, где звенели подковы и лязгали гусеницы.

Потому присутствие сталинского сына там, где его якобы встретил Жуков, крайне сомнительно.

6.

В 1969 году была опубликована книга Жукова "Воспоминания и размышления", потом через двадцать с лишним лет дочерью великого стратега была найдена "первоначальная рукопись". В ней-то, в "первоначальной" и содержался фрагмент про арабского коня. Мемуары были кардинально переработаны в соответствии с вновь найденными откровениями, и версия про сталинское падение получила официальное жуковское подтверждение.

Лихие ребята, которые сочинили "первоначальную рукопись", так увлеклись работой, что как-то между делом упустили две даты: 27 июня 1969 года и 18 июня 1974 года. Марии Георгиевне, дочери стратега, следовало проявить элементарную бдительность. Первое издание "Воспоминаний и размышлений" было подписано в печать 27 июня 1969 года, следовательно, в "первоначальной рукописи" не могло быть ссылок на источники, которые появились после этой даты. И даже не так. По рассказам многочисленных "редакторов" и "экспертов", которые "помогали" Жукову в его нелегком труде, два или три года после завершения работы над рукописью она ходила по инстанциям, вплоть до личного секретариата Брежнева, где ее резали, дополняли и "уточняли". Следовательно, основная работа была завершена в 1966-1967 годах. И если в рукописи встречаются ссылки на источники, которые появились, скажем, в 1968 году, значит это не первоначальный, а уже переработанный, переделанный, уточненный вариант. И совсем уж странными и неуместными в "первоначальной рукописи" выглядят ссылки на книги, которые вышли после 27 июня 1969 года. Получается, что сначала вышла книга, а уж потом была написана ее рукопись.

Авторам "первоначальной рукописи" следовало на белом потолке кабинета, в котором они сотворяли сей бессмертный шедевр, черной краской написать еще более важную дату - 18 июня 1974. Буквы - по метру, цифры - по два. Это день смерти Жукова. На эту дату надо было смотреть каждый раз, когда взгляд устремлялся вверх в поисках вдохновения. "Первоначальную рукопись" надо было написать так, чтобы это дату ни в коем случае не перескочить. Но сочиняли нетленное творение "наши ребята за ту же зарплату". В результатах своего труда они были совершенно не заинтересованы, и получилась обычная совковая халтура. "Первоначальная рукопись" была якобы завершена Жуковым и его "помощниками" в 1966 или 1967 годах, при этом ссылаются они помимо прочего на 1-й том Советской Военной Энциклопедии, подписанный в печать 11 сентября 1974 года, т.е. "первоначальная рукопись" создавалась не только после того, как книга была уже опубликована, но и после того, как Жуков умер. А ребятки, дабы придать своему творению большую убедительность, не стесняясь ссылались на книги изданные и в 1975 году, и в 1976, и другие более поздние годы.

На мой взгляд, существует единственный достойный выход из глупейшей ситуации. Дочь Жукова должна (просто обязана!) объявить, что ей подбросили фальшивку. Маршалы Советского Союза Язов, маршал бронетанковых войск Лосик и ряд других ответственных товарищей уверяли нас, что настоящая правда открывается только в последних изданиях мемуаров Жукова, переписанных в соответствии с "первоначальной рукописью". Этим товарищам следует открыто и честно объявить: мы не правы, берем свои слова обратно. Издателям, которые публиковали эту липу, следует вернуть читателям деньги и принести извинения за то, что торговали гнилым товаром.

Впредь следует публиковать только то, что содержалось в самом первом издании мемуаров Жукова, изданных при его жизни. Да, великий стратег предстает подхалимом, лизоблюдом, угодником, конъюнктурщиком. Но других мемуаров нет. Все остальные издания - чудовищная фальшь и глупость.

А моему критику, анонимному Грызуну, сообщаю: это не я проявил невнимание и рассеянность, читая жуковские шедевры. Это вам, дорогой товарищ, подбросили шитую гнилым шпагатом "первоначальную рукопись" с рассказом про арабского коня, Это вы оказались ротозеем того же калибра, что и маршалы Язов и Лосик.

7.

Мертвому Жукову можно приписать любые слова, сославшись на мертвого сталинского сына. Но как быть с полковником Масловым, который лично подбирал коня для Сталина, который был наставником верховой езды и нечаянным свидетелем сталинского падения. Этот свидетель жив. И он помнит, и он утверждает. И его авторитет непререкаем...

Молодой лейтенант Маслов был участником исторического парада на Красной площади 7 ноября 1941 года. Прямо с парада - в бой. В самое пекло. Той осенью германские танки, бронетранспортеры, артиллерийские тягачи, автомашины и мотоциклы увязали в грязи и снегу, а советская кавалерия действовала! Ей ни грязь, ни снег не помеха. Особо отличились кавалерийские корпуса генерал-майоров П.А. Белова и Л.М. Доватора. За выдающейся вклад в оборону Москвы кавалерийский корпус Белова был преобразован в 1-й гвардейский, Доватора - во 2-й гвардейский. Белов завершил войну в Берлине генерал-полковником, командующим 61-й армией, Героем Советского Союза, кавалером десяти боевых орденов, в том числе - трех орденов Суворова первой степени и Кутузова первой степени. А Доватор погиб под Москвой. Посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза. Вот у них-то, генералов Белова и Доватора, был связным лейтенант Маслов. Кавалерийские корпуса действовали в глубоком вражеском тылу, потому доставлять им донесения было делом исключительно ответственным и опасным. За подвиг совершенный под Москвой в 1941 году лейтенант Маслов был представлен к ордену Славы III степени. Награда нашла героя только в 1968 году. А орден Красной Звезды ждать долго не пришлось. Командующий 33-й армией генерал-лейтенант И.И. Масленников снял орден со своей груди и повесил на грудь храброго офицера. К концу войны майор Маслов командовал полком. Можно ли сомневаться в правдивости рассказа этого заслуженного ветерана?

Можно.

Обратим для начала внимание на то, что различимо невооруженным глазом. Первым делом - удостоверение участника Парада Победы под номером 1. Нет бы 213 или 1341. Первый номер выдает не только наглость, но глупость. Работать, товарищ полковник, осторожнее надо.

Ладно, мелочи. А вот серьезнее: в 1941 году лейтенант Маслов был представлен к ордену Славы III степени. Но орден-то солдатский. Им награждали рядовых, сержантов и старшин. Была одна категория офицеров, которых этим орденом могли наградить: младшие лейтенанты в авиации, так сказать, рядовые неба. А он не младший лейтенант. И не в авиации. И еще: в декабре 1941 года нашего героя-кавалериста представили к ордену Славы, который был учрежден... 8 ноября 1943 года. С орденом Красной Звезды тоже неувязка. Командующий 33-й армией генерал-лейтенант Масленников со своей груди этот орден не снимал и на грудь лейтенанту Маслову не вешал. Ибо никогда Масленников 33-й армией не командовал и никакого отношения к ней не имел...

Эти мелкие несоответствия видны любому. Только к мелочам присмотреться. Ветеран войны фронтовой старшина-пулеметчик Сергей Антонович Бутурлин решил копнуть глубже. Выяснил следующее.

1. Самое высокое воинское звание "полковника" Маслова - лейтенант. Этого звания лишен в 1945 году по приговору военного трибунала Группы советских оккупационных войск в Германии. Проще говоря, он даже и не лейтенант.

2. Участником парада войск на Красной площади 7 ноября 1941 года Маслов не был. С сентября 1941 года по 16 апреля 1942 года находился на Урале.

3. В 1941 году на фронте не был. Под Москвой не воевал. В 1-м и 2-м гвардейских кавалерийских корпусах не служил. Донесений генералам Белову и Доватору не доставлял.

4. На фронте был три месяца, с мая по август 1942 года. После чего пропал без вести.

5. Правительственными наградами не награждался. Орден Славы III степени № 763027 принадлежит не ему. И орден Красной Звезды, которым бахвалился Маслов, тоже не его. Генералу армии Масленникову, который якобы снимал со своей груди, этот орден тоже никогда не принадлежал.

6. Удостоверение участника войны серия 3 №092488 с печатью военкомата города Одинцова в военкомат поступало, но никому не выдавалось, исчезло из военкомата незаполненным, так сказать, - пропало без вести. Маслов сам заполнял это удостоверение на свое имя. Как и удостоверение участника Парада Победы с номером 1.

7. Легендарному кавалеристу Маслову, "которого знала почти вся армия, которого знали даже и в Кремле", не посчастливилось стать участником Парада Победы на Красной площади. Было некое мешающее обстоятельство. В это время лихой наездник отбывал свою десятку. Свой Парад Победы он принимал на нарах или под ними.

А самое интересное в том, что, отбыв срок от звонка до звонка, гражданин Маслов не был реабилитирован, и судимость с него не снята. Этот факт выводит нас на новые высоты понимания. Из пяти миллионов советских солдат и офицеров, попавших в плен, к концу войны в живых осталось около двух миллионов. Полтора миллиона удалось обманом и силой вернуть в Советский Союз и посадить в лагеря. После Сталина всех, кто пережил и это, выпустили, реабилитировали, судимость сняли. А наш герой срок отбыл, но не был реабилитирован. Из этого следует, что посадили его не за то, что просто попал в плен, а за нечто более серьезное. Свою десятку он заработал честно.

Точку на этой истории поставил мой давний достойный противник заместитель главного редактора "Красной Звезды" полковник Мороз Виталий Иванович, опубликовав звонкую, как пощечина, статью об этом проходимце: "Нет, не готовился Сталин принимать Парад Победы верхом на белом коне. Это С.Н. Маслов придумал легенду о том, что якобы лично подбирал для него покладистую лошадь и стал невольным свидетелем приключившегося с Верховным конфуза" ("Красная Звезда" 21 марта 2003).

Спор, напомню, не о том, падал Сталин с коня или не падал. Это мелочь. Спор о другом: понимал Сталин в 1945 году, что дело его окончательно и бесповоротно проиграно или не понимал?

Не в умении управлять конем проблема заключалась, а в отсутствии повода для торжества. В ту пору на парадах без коней вполне обходились. 7 сентября 1945 года был проведен военный парад в Берлине с участием не только частей Красной Армии, но и войск союзников: британских, американских, французских. Парад принимал Жуков. Без коня. Как-то и неудобно на исходе первой половины ХХ века перед американскими машинами на коняге гарцевать. Не те времена.

И 24 июня 1945 года на Параде Победы в Москве, ничуть не унижая значения момента, наоборот, придавая ему новое звучание, проблему умения править конем можно было решить радикально: начисто и навсегда исключив конягу из репертуара военных парадов.

* * *

Не ввязываясь в спор по существу, мои противники использовали косвенное доказательство: Сталин горел желанием парад принимать! Он готовился! Он пытался! А раз так, то из этого неумолимо следует, что Сталин разделял радость победы с толпой, со всем своим обманутым, запуганным, задавленным, искалеченным, развращенным и ссученым народом.

Но у этого доказательства малый изъян: первоисточники. Их два, - живой свидетель и документ.

Свидетель оказался самозванцем, мошенником и проходимцем.

А документ, - "первоначальная рукопись", - писан такими же наглыми и глупыми мошенниками и проходимцами. Они к тому же и самозванцы. Маслов выдавал себя за полковника, а полковники, которые сочиняли "первоначальную рукопись", выдавали себя за маршала.

Tags: суворов виктор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments