?

Log in

Предыдущее | Следующее

диакон андрей белоус про  цезарепапизм (т.е. власть государства над Церковью) в истории

"Начнем издалека. В I веке н.э. такие знакомые нам слова, как "евангелие" и "евхаристия" означали нечто совершенно иное, чем у нас сейчас. "Евангелие" это то, что переводят, как "благой", "хороший". Но у этого слова есть и другое значение - "лучший", "высший". Это "благовестие" в том же смысле, что и "благородный". "Евангелие" это "Высочайшие известия", новости о жизни императора, его семьи и ближайшего окружения. И назвать рассказ о жизни иудейского проповедника этим словом уже было вызовом имперской идее. Точно так и "евхаристией" называли тогда благодарственную надпись в честь Августа с описанием его благодеяний жителям города, провинции, империи. Что-то отдаленно напоминающее по стилю анамнезис наших анафор. И да. Эти надписи были частью культа "божественного цезаря". Вот такие слова "похищают" у империи первые христиане.

А еще и сюжеты, и стиль. В современной западной библеистике эта тема проработана очень хорошо и подробно. Такой популярный пересказ можно посмотреть в книге Борга "Бунтарь Иисус". Там и очень интересный отрывок про рождественские сюжеты есть. Не скажу, что согласен со всем, но прочитать советую. А потом "Евхаристию" о. Александра Шмемана перечитать. Не скажу, что согласен со всем у Борга, но стоит.

Есть еще один момент. Славянский и русский перевод путают нас в таких выражениях, как "Царство небесное", "Царствие Божие". И вот почему. В обоих выражениях в оригинале не прилагательное, а существительное в родительном падеже. "Царство неба", "Царство Бога". И не то, чтобы так совсем нельзя было перевести, но другие переводчики так не делали. Ни у Иеронима, ни у Лютера, ни в Библии короля Иакова такой замены на прилагательные нет. Потому как в том и дело, что приблизилось не только мистическое, духовное царство. Нет. Приблизилось правление Бога и оно должно воплощаться в собрании его народа, его экклесии. Экклесия это не церковь, как институция или здание. Это "вече", собрание граждан. Оно не на небе, оно должно быть здесь, на земле, как на небе.

Первые три века церковь так и живет в мире. Нет. Она не борется против светской власти, но говорит о царстве, которое выше империи и противостоит ей, когда та хочет покуситься на его власть. "Ты не можешь приказать нам отречься от Христа", говорят императорам мученики. Но потом сами императоры принимают христианство, делают его официальной религией, государственной. И происходят печальные вещи.

Римские императоры были и главными жрецами, "верховными понтификами", и считались "живыми богами" (хоть, обычно, и посмеивались над этими "суевериями"). Потому и в христианской церкви еще Константин начал вмешиваться в вопросы веры и нравственности. Юстиниан видит себя "крайним судией" и "главой". Все это под лозунгом защиты церкви и борьбы с ересями. Только в итоге сама церковь страдает от "богословия" императоров, а единственная ересь, которую не поддерживал кто-то из императоров - несторианство. Но и его империя не победила. Не было никакого торжества православия, в том смысле, что еретики бросались каяться и сознавали свою неправоту. Нет. Готы и после Второго Вселенского Собора остались арианами, айсоры и христиане-персы после III не оставили Нестория, копты и сирийцы не приняли Халкидон. Ве "торжество" оказывалось в громогласном заявлении "Никогда мы не будем братьями, анафема трижды! Слава императору!" И во все это тут же вплеталась политика. Но почему? Империя стала казаться земной иконой небесного царства или его "воплощением". А потому подменяла собой церковь. Вернее, растворяла ее в себе. Если церковь - собрание христиан, то кто первый христианин в империи? Конечно, император. Потому в нем соединяется то и другое. Юстиниан все это так и описывает. Потом этим будут пользоваться германские императоры, протестантские короли, Петр I.

На Западе империя рухнула и западное богословие стало искать адекватный ответ. И Августин, в какой-то мере, возвращается к доникейскому образу мысли. "Империя рухнула? И что? Они все рушатся. А, если честно, то туда ей и дорога. У нас церковь есть". И он описывает массу "черных" страниц из жизни Рима, жестокостей, несправедливости и тирании, которые были в империи. Примерно как если бы кто-то на рассказы про "идеал святой Руси" ответил бы: "Это когда братья друг друга резали или князья татар на соперников натравливали?" Так. У нас есть другая традиция, которая церковь и империю не смешивает. Потом из этого выросла другая философия власти. Церковь дает меч королю. А может и не дать. И отнять может. И, вообще, король это не "царь и священник", а что-то вроде приходского старосты, "помощник настоятеля", т.е. Папы, конечно. Государство совсем не абсолютно. У него есть его сфера, за пределы которой оно выходить не должно. Потому что тут у нас сфера церкви (церковной корпорации), тут - пава дворян, тут - законные интересы гильдий купцов, каменщиков и ассенизаторов. То есть, когда в Византии император сидел и решал, кто еретик - Палама или Варлаам, на Западе ему бы королю уже вполне могли ответить "Без тебя разберемся". Но что из этого правильно?

По сути, приняв церковные "Новеллы" Юстиниана, византийская церковь сказала "хорошо, будем верить, как ты скажешь". Нет. Не вся, конечно. Были и Максим Исповедник, и Феодор Студит, и многие другие. Но как институт церковь формально признавала правоту императоров в богословских вопросах. А тех, кто был против, анафематствовала. Потом императоры менялись и стороны менялись местами. От арианства до иконоборчества все было именно так. Вот арианство. Оно появляется и Константин собирает Вселенский собор, чтобы его осудить. И осуждает. Но потом его склоняют на другую сторону и осуждают уже св. Афанасия и других "никейцев". А кто-то из них подписывает и арианские исповедания. Дальше разные течения ариан убеждают разных императоров собирать соборы и принимать новые вероисповедания. И соборы собираются, и исповедания подписываются. Иные даже умудрились "побыть" и аномеями, и омиусианами, и "новоникейцами". С каждым новым императором они резко "понимали" свои прошлые заблуждения и незамедлительно от них отрекались. То, чего безуспешно добивался Диоклетиан, Константин получил даром... И это позорнейшая подмена града Бога градом земли. Вся эта история кажется торжественной лишь потому, что церковная история, как наука, остается на уровне "жизнь замечательных людей", но еще не стала историей в современном смысле. В итоге, все помнят св. Афанасия и Златоуста, а епископы, которые их осуждали "по просьбе сотрудников ОГПУ" остаются в тени. Их как-бы и нет. Что учеников Златоуста лет так 50 считали раскольниками на востоке тоже как-то "стерлось".

"А где тут про?" А все просто. Признать государя "крайним судьей церковных дел" это все равно, что отдать божие Кесарю. Даже не "все равно" а именно это. Заменить царство Бога "империумом". И это ничем не лучше, чем считать римского епископа безошибочным или менять отношение к нравственным вопросам в "духе времени". Не лучше, а, в чем-то и хуже..."

 







Россия без Путена и Навального!

Последние записи в журнале

Comments

( 2 комментария — сказать )
virdesideriorum
27 дек, 2015 09:05 (UTC)
Очень хорошо!
blackmoon3712
27 дек, 2015 22:33 (UTC)
Хорошо, по делу.
( 2 комментария — сказать )

Latest Month

Январь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by phuck