В литературном мире грянула сенсация. Сын Владимира Набокова решил опубликовать рукопись последнего романа своего отца.

Вокруг этих таинственных бумаг, которые хранятся в швейцарском банке, вот уже 30 лет бушуют настоящие гоголевские страсти. Сам автор завещал уничтожить незаконченное произведение с рабочим названием «Подлинная Лаура». О его содержании знает лишь один человек — сын писателя, Дмитрий.

В интервью НТВ он рассказал о непростом решении нарушить волю отца и процитировал отдельные фрагменты загадочного романа. Их услышал корреспондент НТВ Сергей Морозов.

Об этом романе ходили самые невероятные слухи. Говорили, что он уже уничтожен или вот-вот будет опубликован. Сейчас, кажется, дело действительно идет к публикации. Набоков перед смертью пожелал, чтобы этот роман никогда не публиковали, но, по словам одного из исследователей, 30 лет это практически и есть «никогда», так что воля писателя уже исполнена.

После смерти супруги Набокова Веры его сын Дмитрий, в прошлом оперный певец и автогонщик, является единственным хранителем этого романа. Он согласился приоткрыть несколько страниц рукописи, которая все эти годы пролежала в сейфе швейцарского банка.

Дмитрий Набоков, сын Владимира Набокова: «Он на карточках писал карандашом. Это замечательная вещь. Оригинальные выражения, слова, описания».

Название «Подлинник Лауры. Умирать смешно» было, наверное, единственным, что специалисты знали об этой книге. Теперь без всяких мистификаций сын писателя рассказывает, если это вообще можно сделать, о чем этот последний роман великого мастера.

Дмитрий Набоков, сын Владимира Набокова: «Многим будет трудно понять то, что происходит здесь, потому что здесь много отрывков и кусочков. Я могу вам другую вещь сказать, одну: главное действующее лицо — очень крупный, толстый человек, очень умный, блестящий ученый. Он все больше и больше стал думать о смерти и о том, что собой представляет смерть. Отчасти, но не только, но отчасти из-за отчаяния, в которое его приводило совершенно развратное поведение молодой жены».

Говорят, что тяжело больной писатель читал отрывки из романа персоналу больницы. Его сын никогда не приводил цитат из тайной книги, он говорит, что это все равно, что публиковать по частям. Лишь однажды, к столетию Набокова, он прочел несколько строк в американском университете. Вот они: «Исключительное строение ее костей сразу скользнуло в роман, стало тайным его скелетом и даже легло в основу нескольких стихотворений».

Известно, что Набоков так и не успел дописать «Лауру». Существует лишь 50 карточек. Так они и будут изданы — без переплета, чтобы читатель мог сам расположить их в своем порядке. Набоков писал, что этот роман ему приснился, и книга получилась потусторонняя, на грани жизни и смерти.

Дмитрий Набоков, сын Владимира Набокова: «Знакомая Лауры на станции железнодорожной говорит: вот книга, которая про тебя, ты прочтешь про собственную смерть. Это замечательная смерть. И эта сцена, мы думаем, совпадает с концом главной части книги, потому что приходит поезд, и одна из этих двух дам уезжает, а вторая, которая, может быть, представляет собой читателя, осталась одна. И никогда не узнает, что будет дальше».

Российский переводчик Набокова — «Лаура» и другие поздние романы написаны по-английски — Сергей Ильин говорил с человеком, читавшим последнюю рукопись Набокова.

Сергей Ильин, переводчик: «С его точки зрения никакой лишней славы Набокову это не принесет, а будет, скорее, убыток, потому что все-таки, повторяю, писал больной человек, уже не очень здоровый, и это не тот уровень Набокова, к которому мы привыкли».

В музее Набокова в Петербурге с нетерпением ждут публикации. В конце концов, говорят здесь, репутации Набокова-классика уже ничто не может повредить, а свидетельств о том, как работала его мысль в последние годы и дни, немного.

Татьяна Пономарёва, директор Музея Владимира Набокова: «Вера Алексеевна говорила, что главная тема творчества Набокова — потусторонность, как она это назвала. То есть, что там все-таки что-то происходит, как меняется сознание, как этот переход осуществляется. Набоков верил абсолютно в то, что сознание не кончается с физической смертью человека».

И как сказал сын писателя Дмитрий, «голос отца, который оживает в нем, когда он перечитывает его рукописи», недавно вновь заговорил с ним и дал согласие на публикацию этой последней рукописи.