?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующее

DEMOLISH SERIOUS CULTURE. 3

“Fuck all forms of cultural and political discrimination”
Year: 2000
Dimensions: 42x56 cm
paper, color pencil

мой предуведомление к публикации
начало здесь
продолжение здесь

Александр Бренер, Барбара Шурц

DEMOLISH SERIOUS CULTURE !!!
или что такое радикально-демократическая культура и кому она служит

Окончание

Необходима культурная революция

Нынешние коммуникационные системы и институции (современное интернациональное искусство, а также кино и литература, институциональные критические дискурсы, всевозможные культурные конференции, симпозиумы, выставки, а также масс-медиа и интернет) - это ни что иное, как функции неолибералистского консенсуса.

Книги Ирвина Уэлша или Салмана Рушди, фильмы Данни Бойла или Дэвида Финчера, перформансы Ванессы Бикрофт или Кристофа Шлигензифа структурируют символическое поле имматериального рынка идей и имиджей, где все обменивается на все, где вещи друг друга дополняют, как предметы макияжа, обувь и одежда в модном бутике. Культура ни в коем случае не понимается здесь как война, в ходе которой разные позиции сталкиваются друг с другом во имя нового политического порядка или новой культурной гегемонии. Нет, здесь, как уже было сказано, происходит обмен мнениями, информацией, сплетнями, здесь репродуцируются все новые и новые культурные имиджы, играющие своими обсессиями и перверсиями. А мы-то как раз понимаем культуру как войну, как поле сражения!

Акмеист Осип Мандельштам когда-то сказал: поэзия - это война. Абсолютно правильно. И это вовсе не значит, что культура редуцируется здесь на столкновение двух государственных армий. Нет, речь идет о необходимости культурной революции.

Начнем с азов: социо-революционная культурная политика всегда внеинституциональна. Она формируется и осуществляется не в наличествующих аппаратах капиталистического государства и не в поддерживающих это государство культурных институциях, а в самоорганизованных формах праксиса, в децентрализованных союзах и микрогруппах. Эти последние автономны и сознательно противостоят всем доминантным структурам и механизмам. Именно в микроколлективах разрабатываются альтернативные формы культурного продуцирования и локальные стратегии противостояния гегемониальной культуре. Освобождение от эксплуатации не происходит в государственно-бюрократических формах и отвергает те средства, которыми пользуется власть. Необходимо прямое и практическое участие всех-всех-всех, а не каких-то элит. Культурная революция означает, что люди сами смогут определить свой образ жизни. И более того: революционная культурная политика направлена на радикальное изменение всех общественных структур и политической ситуации вцелом, она не удовлетворяется частичными изменениями и небольшими улучшениями. (Это, впрочем, не значит, что мы грезим об "универсальной" или "тотальной" революции. Мы утверждаем лишь, что неудовлетворенность любыми частичными изменениями и личными достижениями имеет принципиальную ценность).

Революционные процессы и изменения должны произойти прежде всего в доминирующих формах работы и разделения труда, а также в сфере общественного потребления ценностей, в социальных отношениях и в "приватной сфере". Должны быть пересмотрены самые понятия культуры, искусства, интеллектуальной собственности... И это потому, что капитал, государство и власть не находятся вовне по отношению к субъектам (в том числе и к так называемым "художникам", "интеллектуалам", "артистам"), но пронизывают все, что люди делают и репродуцируют, все их отношения, интенции и мысли. Поэтому DEMOLISH SERIOUS CULTURE!!! означает не просто переворот в социальной макроструктуре, но революцию на уровне микробытия, на уровне желаний и снов индивидуумов. Маркс сказал: "Изменить мир!", Рембо провозгласил: "Изменить жизнь!". Оба лозунга как нельзя злободневны и ныне, но добавим: изменить нужно все до последнего атома.

Возможно ли это?

Да разумеется!

Однако не стоит путать культурную революцию с художественным авангардом. История авангарда - это патриархальная история фрагментированных и контекстуальных попыток преодоления капиталистической логики художественного производства с помощью индивидуальных (или сектантски-групповых) радикальных жестов. Культурная революция - это прежде всего самоорганизованная политическая борьба за новые формы жизни и работы. Сейчас, когда левая политика сведена к защите социо-политических и либерально-демократических достижений послевоенного времени, к сохранению рабочих мест и спасению социального государства, культурная революция означает поворот к активному сопротивленческому праксису против государственно-институционального контроля, с одной стороны, и против космополитического неолибералистского капитала, с другой. Это война на два фронта, а может быть, даже на три или четыре. Потому что революция не имеет в виду какую-либо одну задачу, например, уничтожение расизма. Этого мало, расизм - это лишь часть проблемы.

Реальная проблема - это капитал и те формы жизни, которые он порождает. Поэтому подлинная продуктивность революции состоит вовсе не в тех или иных частичных завоеваниях на том или ином социальном поле, но в том энтузиазме, в той отваге, в том богатстве бытия, которые здесь и сейчас изменяют отношения власти и дискриминации - и не содержат в себе ничего догматичного, унижающего или даже просто "разумного". Революция освобождает культурную активность от всех границ, которые ставит ей капитал. Отвага и энтузиазм срывают с события предназначенные ему ярлыки типа "антифашизм", "антирасизм", "антишовинизм", и делают это событие чем-то более сложном и богатым, нежели обычная политическая демонстрация или собрание. Традиционные стратегии оказываются невозможными - все необходимо мыслить и вырабатывать заново. А как же иначе? Ведь в сегодняшней ситуации глобализации эксплуатация делается все болеее тонкой и изощренной, а социальная расколотость и политическая дезорганизация угнетенных - все более вопиющей. И привычными рецептами тут не обойтись. В этих условиях освобождение - это уже не "модернизация" существующих властных отношений, а радикальная и парадоксальная активность, которая позволит по-новому организовать ежедневную жизнь и работу людей.

Поскольку речь идет о культурной революции, было бы логично предположить, что она должна твориться руками работников современной культуры - художниками, режиссерами, актерами, писателями, философами, критиками, историками. Но, оглядываясь по сторонам в поисках революционных культурных деятелей, мы только пожимаем плечами да скрежещем зубами. Хоть шаром покати! Деятели культуры ныне - стадо прирученных властью тщеславных и кокетливых пердухайчиков, и ничего более. В подавляющем большинстве они заняты поисками денег, успеха, масс-медиального признания... Они мечтают пополнить ряды новейшей неолибероалистской элиты... Они стремятся попасть на глянцевые страницы модных журналов вместе с моделями... Но, конечно, было бы большой несправедливостью обвинить в таких стремлениях всех без исключения... Нынешнее культурное поле, как мы уже отмечали, сильно фрагментировано...Мы видим на нем не только успешных и уверенно идущих к успеху, но и более или менее недовольных, фрустрированных, усомнившихся, выброшенных вон, впавших в депрессию, ускользнувших, отставших, отвергнутых, разуверившихся, озлобленных... К ним-то мы и обращаемся... И не только к ним, а еще и к тем, кто сознательным усилием поставил себя в особую позицию: кто внимательно изучает операции и манипуляции мультикультурализма изнутри системы и в то же время подстерегает подходящий момент, чтобы ударить по ним снаружи... К этаким двойным агентам, ха-ха-ха... Но прежде всего мы, разумеется, обращаемся ко всем исключенным из неолибералистской игры: к мигрантам, безработным, детям кошачьих окраин... А ну-ка, давайте, начинайте и продолжайте культурную революцию! Вместо того, чтобы становиться капиталистами!

С чего начать?.. Это трудный вопрос, и трудность его состоит главным образом в том, что для каждого и каждой он должен решаться отдельно, по ту сторону какого-либо догматизма или схематизма.

Ничего не нужно - только взмах!
Ба-бах!
И немного пены на губах.
А-ах!

Ничего не нужно - только гром!
Бо-бом!
И вонючий неприятный ком.
О-ом!

Ничего не нужно - только смех!
Хе-хех!
И безумное веселье всех.
Э-эх!

Ничего не нужно - только ум!
Бу-бум!
Тишина... и беспредельный шум...
У- ум...

Лучше обойтись без современного искусства

Если же пораскинуть мозгами более обстоятельно и предметно, то можно кое-что посоветовать и современным художникам. Не вечно же им прозябать под сенью гегемониальной культуры да выпрашивать деньги у бюрократических институций репрессивного государства.

В первую очередь как раз необходимо перестать клянчить деньги. Полный отказ от государственного и институционального финансирования! Полный разрыв с системой! Абсолютная самоорганизация! Пусть лучше папа дает деньги!.. Или нищенствуйте!.. Или воруйте оладьи!..

Это не глупые шутки: именно экономический контроль институций превратил современное искусство в раздувшуюся от зловредных газов недееспособную жабу. Деполитизированная, жадная, лицемерная, малограмотная, но чудовищно властолюбивая и амбициозная элита вместе с неолибералистскими политиканами и финансовыми боссами торгует картинками, объектиками, прозрачными трусиками, пластмассовыми пупками и толерантными концептами на мультикультуралистском коммуникационном рынке. Вот спасибо-то! А так называемые культурные левые закрываются в оплачиваемом страховыми фирмами и международными банками уютненьком гетто и оттуда провозглашают эфемерное сопротивление! Вот мило-то! А что, если начать действительную конфронтацию? Если разорвать с системой? Если начать партизанскую войну? Если покрыть нынешние мультикультуралистские города политическими лозунгами и граффити? Если протестовать не субтильно, а радикально? Трудно, но возможно это! Но в первую очередь, конечно, нужно отказаться от финансовой зависисимости, от масс-медиальной зависимости! И создавать свою альтернативную культурную сеть!

Вы спросите: а на какие деньги будет существовать эта альтернативная сеть? Отвечаем: на минимальные или даже на никакие.

Нужно научиться делать искусство из самых дешевых подручных материалов: из камней, бумаги, дерьма, карандашей, акварели, цветов, старых стульев, хлеба, рубашек, опять из камней и карандашей... Вы скажете: так это уже давно делается...

Нет и нет: мы говорим сейчас о культурной революции, а не об искусстве авангарда или нынешней арт-системы... Рубашки и цветы должны не кривляться и холуйствовать, а взрываться и неистовствовать, производить сопротивленческие и бунтующие артикуляции. Дерьмо и акварель должны занять место на баррикадах, а баррикадами дожны покрыться Лондон, Любляна, Париж, Ханой, Берлин, Караганда, Челябинск, Лима...

Мы говорим: делать искусство из всякой дешевки. Но это вовсе не значит, что мы проповедуем здесь бедное искусство. Наоборот: искусство должно быть богатым, чудовищно разнообразным и бесконечно сложным. Оно должно быть непрозрачным, странным, удивительным и невероятным... Но при этом оно должно сопровождать всех людей без исключения, всех и повсюду, оно должно войти каждому и каждой под кожу, пульсировать внутри любого существования, делая его бунтующим и плодоносным. А сейчас внутри каждого существования пульсирует страх, а под кожей у каждого и каждой - отношения власти. Даже богатые и знаменитые не чувствуют себя уютно в сегодняшнем мире, потому что им нужно ежеминутно трястись за свое богатство и ежесекундно стеречь свою славу. Мило, не правда ли?

Никто не знает, что такое искусство, но все могут его делать. Все - дети и старики, юноши и девушки, черные и желтые, больные и здоровые, сумасшедшие и не очень. Все могут и должны его делать, то есть лепить, рисовать, коллажировать, снимать фильмы, играть на сцене, танцевать, скоморошничать, составлять букеты, писать стихи, а как же иначе? Однако элиты похитили право на твочество у угнетенных, и присвоили это право себе. И как скучно, как мертвенно стало на этой планете!

Только не нужно считать, что рабочие, отливающие на фабрике ванну или монтирующие компьютер, занимаются искусством! Псевдодемократические мифы Бойса - одного из главных репрезентантов гегемониальной культуры - недорого стоят! Рабочие занимаются рабским трудом, и ничем более! И лишь культурная революция может изменить это позорное положение вещей.

Как листовка - полетим!
Полетим!
Хэй! Хо!
Хэй! Хо!
Мульти-культи навредим!
Навредим!
Хэй! Хо!
Хэй! Хо!

Очень даже весело, просто ча-ча-ча!
Очень даже весело, просто ча-ча-ча!

Как листовка - просветим!
Просветим!
Хэй! Хо!
Хэй! Хо!
Костерочек запалим!
Запалим!
Хэй! Хо!
Хэй! Хо!
Очень даже весело, просто ча-ча-ча!
Очень даже весело, просто ча-ча-ча!

Как листовка - прошуршим!
Прошуршим!
Хэй! Хо!
Хэй! Хо!
И на свалку улетим!
Улетим!
Хэй! Хо!
Хэй! Хо!

Очень даже весело, просто ча-ча-ча!
Очень даже весело, просто ча-ча-ча!

Культурная память и архив

А еще культурная революция необходима для того, чтобы смешать с дерьмом те представления о культурной памяти, которые уже сотни лет давят на всех угнетенных, находящихся в поле действия гегемониальной европоцентрической патриархальной культуры...

О чем тут, собственно, идет речь?

Да опять же о том набившем оскомину факте, что гегемониальная капиталистическая культура построена иерархически, несмотря на все усилия дадаистов, сюрреалистов, ситуационистов, концептуалистов, поп-артистов, панков и всех-всех-всех изощренных и сто раз собаку съевших теоретиков, которые участвовали в деле низвержения авторитетов и даже добились кое-каких успехов в этом нелегком деле за последнее столетие. И все же, повторим, несмотря на все их усилия, культурная память все еще построена иерархически, репрессивно и даже убийственно для всякого инородного явления, которое не вписывается в господствующий порядок. И, с другой стороны, любое явление, получающее в господствующей культуре хоть какую-то мало-мальскую ценность, хоть какое-то признание, неизбежно оказывается согласованным и утвержденным этой иерархией. Мы говорим сейчас о той организованной и структурированной памяти, которая, собственно, и правит балом.

Все эти библиотеки, музеи, частные и общественные коллекции и прочие архивы, то есть вся материализованная культурная память представляет из себя иерархически построенную многоуровневую дисциплинирующую институцию. Архивировать, каталогизировать, сохранять и оберегать - это в капиталистическом обществе неотъемлемая функция власти, и занимаются этим государство, капитал и их дипломированные агенты. А нынешняя мультикультуралистская гегемония, которая повсюду кричит о свой демократической всеядности, - это, разумеется, тоже культура господствующих классов, и ничего более. Непривилегированные группы включаются в эту культуру крайне избирательно - и только так, как это угодно белым, патриархальным и набитым банкнотами хозяевам. Даже не группы включаются, а чаще всего их специальные репрезентанты, а иногда у безвластных маргинализованных групп просто апроприируются их идеи, изображения, слова, музыкальные ритмы, танцы... Цензура по-прежнему свирепствует, не стоит обольщаться... Ха-ха!.. Господствующая историография по-прежнему пишет "положительную" хронику великих достижений и непререкаемого культурного достояния, рассматривая историю культуры как замкнутое, гомогенное, прямолинейное, непрерывное течение событий. Но это ложь! Ибо, как говорил Беньямин, все, что мы видим в культурном достоянии, - все это, без исключения, вещи такого рода, о происхождении которых невозможно думать без отвращения... Да-да, все эти вещи обязаны своим существованием не только труду изящных артистов и могучих философов, их создавших, но и безымянному тяглу их современников... Да-да, исковерканных властью, униженных и прозябавших в нищете современников...

Именно для этого и нужна культурная революция: чтобы положить конец победноему шествию господствующих классов по столбовой дороге истории. И вообще: чтобы взорвать эту позорную дисциплинарную дорогу, ведущую либо на каторгу, либо к загородной вилле! Необходимо вырвать из рук "победителей" право писать историю, право "сохранять" и "оберегать" культуру. Необходимо прервать непрерывное течение исторического развития, как оно преподносится в учебниках культуры. Это фальшивка, фальсификация!.. И нужно, по слову Беньямина, совершить тигриный прыжок в прошлое! Да, тигриный прыжок в прошлое!!!

Черная метка, черная метка...
Белая клетка, белая клетка...
В белую клетку - черную метку!
Черную метку - в белую клетку!

Ква-ква!

Медная сетка, зеленая ветка...
Медная ветка, зеленая сетка...
В медную ветку - зеленую сетку!
Зеленую сетку - в медную ветку!

Ква-ква!

Тигриный прыжок в будущее

История - это, как хорошо известно, предмет конструирования. И добавим немаловажное: отправная точка этого конструирования не какое-то гомогенное и прямолинейное время, выдуманное гегемониальными историками, а живая и клокочущая современность. Например, для Робеспьера античный Рим был прошлым, преисполненным современности и вырванным из континуума истории. Французская революция сознавала себя в качестве нового Рима. Такой вот у них был проект!

А, например, у Ли Скрэтча Перри был проект рэгги!

А у нас другой проект - похерить всякий проект! К чертям проективность! Почти все, что мы видим вокруг - это проекты, проекты, проекты! Проекты для архива! Проекты для миллионных барышей! Проекты для успеха! Проекты Голливуда, проекты современного визуального искусства и современного танца, проекты новых медий и новых технологий, проекты мульти-культи, проекты неолиберализма, проекты нового Берлина и старой Риги... Хватит уже! Все эти проекты выстраивают большой капиталистический и европоцентрический суперпроект современности... Скучно, мерзко! Это новый виток гегемониальной спирали... К чертям собачьим!
Но что же предложить взамен?

Нужно начать с самого простого: перестать работать для архива, для денег, для успеха. Ведь дело в том, что современные художники, писатели, режисссеры и актеры заботяться прежде всего именно об этих вещах. И действительно: без архива и документации как бы и нет ничего, а без ничего нет ни денег, ни успеха, ха-ха! А без денег и успеха нет и творчества! Ха-ха! Вот так дерьмо, вот так вонючая жижа!

Попадание в большой гегемониальный архив является заветной мечтой любого культурного деятеля. Медиальный успех кратковременен, это всем известно. Как сказал Энди Уорхол: пятнадцать минут - вот мера для успеха. Но закрепиться в культурной памяти все-таки необходимо, а как же иначе? Иначе небытие, забытье, смерть... Художники страшатся небытия, так уж их научили... У-у-у, небытие!...

А мы предлагаем что-то совсем другое: искусство здесь и сейчас, молниеносное и сверкающее - и никакого документирования... Раз, два - и все!.. А потом - не смерть, а новая акция... И еще, и еще... Нужно разрушить архив... Только не думайте, что мы призываем к уничтожению памяти, вовсе нет... Речь идет о том, чтобы удержать образ прошлого, но не в его гегемониальной интерпретации, а в его противоречивой сложности, в его коллапсирующей опасности. Ведь прошлое опасно и чревато радикальными преобразованиями в настоящем. Этих-то потенциальных преобразований и страшатся господствующие классы. Опасность угрожает их традиции и ее благополучным получателям.

Поэтому отказ от репродуцирования архива есть подлинная культурная революция. Если мы заменим архив прямым действием (заменим "литературу" листовкой, документ - высказыванием), это будет означать поистине решительный перелом. Это будет не "конец истории", а ее начало - начало живой и полноценной истории, в которой нет места убогой дихотомии позорно торжествующих победителей и позорно раздавленных побежденных и которая станет чем-то большим, нежели тлетворная гипотеза господства.

Отмена архива, это, стало быть, креационный моментом революции. В революции устная речь всегда торжествует над письменным словом, а действие - над его репрезентацией. Во время революции архивы в опасности.

Но как можно себе это позволить? Отказ от пополнения архива? Отречение от документации?.. Ха-ха-ха!

Ответим вопросом на вопрос: а почему мы не можем себе этого позволить? Разве мы не устали от нашей нищей и унылой культуры? Разве не разуверились окончательно в ее возможностях? Разве не пресытились этой бурдой?

Да! Да! Разуверились! Пресытились! И ничто уже невозможно без решительного разрыва!

Но здесь нужно остановиться... Все, точка... И в этой точке необходимо не просто мяуканье, не просто отчаянные вопли двух революционных кошек, но деятельное участие каждого.

Деньги. Сон. Стакан. Подтирка.
Прыщ. Спагетти. Коридор.
Утро. Бритва. Ложе. Стирка.
Деньги. Член. Рубашка. Сор.

Ухо, горло, нос!
Сиська, писька, хвост!

Речь. Окно. Подушка. Сажа.
Кожа. Вульва. Свет. Салат.
Пикассо. Карман. Продажа.
Демонстрация. Фасад.

Ухо, горло, нос!
Сиська, писька, хвост!

Скука. Кошка. Ухо. Пенис.
Лоно. Кофе. Сумма. Бог.
Ноготь. Печень. Локоть. Теннис.
Сопли. Ворот. Гнев. Чулок.

Ухо, горло, нос!
Сиська, писька, хвост!

Снег. Монетка. Бездарь. Нитка.
Самолет. Улыбка. Лень.
Ли Скратч Перри. Хлеб. Улитка.
Масло. Гнев. Холуй. Ремень.

Ухо, горло, нос!
Сиська, писька, хвост!
И еще раз:
Ухо, горло, нос!
Сиська, писька, хвост!!!

Метки:

 







Россия без Путена и Навального!

Latest Month

Декабрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by phuck